ESTONIA BODYBUILDING

60 ЛЕТ ЭСТОНСКОМУ КУЛЬТУРИЗМУ. От Иннара Мардо до наших дней: что осталось после шести десятилетий?

Шестьдесят лет — достаточно долгий срок, чтобы не только вспоминать, но и оценивать.

Оценивать не по красиво составленным спискам соревнований, не по количеству вручённых медалей и не по тому, сколько раз кто-то называл себя руководителем культуризма.

Историю лучше всего показывает то, что остаётся.

А если взглянуть на шесть десятилетий эстонского культуризма со стороны, картина становится достаточно ясной: были люди, которые создавали, были люди, которые приходили им на смену, были люди, которые организовывали. Но очень немногие действительно создали систему, способную работать и без них.

Поэтому история эстонского культуризма — это прежде всего не история организаций, а история личностей.

И в центре этой истории — Иннар Мардо.

Начало было серьёзным

Эстонский культуризм появился не вчера.

В 1960-е годы в социалистическом мире этот вид спорта начал организовываться несмотря на идеологические и административные ограничения. В 1963 году спортивные власти СССР создали первую международную организационную структуру культуризма — комиссию при Федерации тяжёлой атлетики СССР.

В 1966 году в Вильнюсе состоялся первый международный турнир по культуризму среди социалистических стран.

В 1967 году в Клайпеде прошёл первый исторический турнир «Янтарный приз».

В 1968 году в Каунасе был создан общественный международный орган — Комитет культуризма СССР.

А Эстония вскоре показала, что не собирается оставаться статистом в этом процессе.

В 1970 году в Таллине состоялся первый чемпионат Эстонии по культуризму. В 1971 году — первый «Мемориал Георга Тенно».

Это был очень ранний этап. И именно поэтому особенно интересно, как впоследствии был использован этот исторический капитал.

Иннар Мардо — не обычный руководитель

Если из всей истории эстонского культуризма выбрать одного человека, без которого трудно представить его ранний этап, это будет Иннар Мардо.

Мардо действовал в то время, когда культуризм не имел нормальных условий для существования.

Нужно было не только тренироваться. Нужно было доказывать, что этот вид спорта вообще имеет право на существование.

Мардо сумел убедить власти Эстонской ССР в том, что культуризм является частью национальной спортивной культуры Эстонии. Результатом стало разрешение с 1974 года периодически проводить «Мемориал Георга Тенно» даже в период, когда отношение к культуризму оставалось крайне неблагоприятным.

Сегодня это может показаться само собой разумеющимся.

Тогда это было совсем другое.

Когда другие видели запрет, Мардо находил возможность.

Когда другие ждали, пока изменится система, он действовал внутри этой системы.

Именно поэтому его роль нельзя оценивать только по спортивным результатам. Он был организатором, дипломатом, создателем клуба и человеком, который понимал: для выживания вида спорта необходимо закрепить его место в обществе.

1979 год: когда началась другая игра

Но там, где появляется влияние, рано или поздно появляются и интересы.

В 1979 году в эстонском культуризме произошёл перелом. Иннар Мардо был отстранён от руководства культуризмом Эстонии, а созданный им спортивный клуб был у него отнят.

В своих письмах президенту мировой федерации WFF-WBBF доктору Эдмундасу Даубарасу Мардо представлял эти события как результат организованного переворота. Он также указывал на влияние руководителей культуризма Литовской ССР и роль своего ученика Олева Ануса.

Историку здесь важно соблюдать один принцип: позицию, изложенную в письмах Мардо, необходимо отделять от фактов, независимо установленных другими источниками.

Но даже если оставить в стороне все личные оценки, остаётся факт:

человек, который был одним из главных создателей системы эстонского культуризма, был отстранён от её руководства.

И тогда начался эксперимент.

Можно ли унаследовать созданную систему, не унаследовав способности человека, который её создал?

Оказывается, должность — это ещё не способности

Олев Анус стал одним из лиц нового этапа, однако организационного следа, сопоставимого с работой Мардо, в истории эстонского культуризма не появилось.

Позднее в организационной деятельности эстонского культуризма участвовал и литовец Пранаc Мицкявичюс.

Но история здесь беспощадна.

Должность можно получить. Авторитет — нет.

Можно сесть в кресло руководителя. Можно иметь название организации. Можно объявить соревнования.

Но это ещё не означает, что ты создал вид спорта.

В период Мардо создавалась система, в центре которой стоял человек. После Мардо во многих случаях осталось скорее формальное управление, чем стратегическое видение.

И именно здесь находится одна из главных проблем эстонского культуризма.

Мероприятия были. Истории — меньше

После распада социалистического мира открылись все двери.

Исчезли прежние политические ограничения. Появились международные связи. Появились коммерческие возможности. Появилась возможность свободно проводить соревнования.

Казалось бы, теперь эстонский культуризм должен был стремительно пойти вверх.

Но что произошло?

Проводились мероприятия.

Менялись организаторы.

Менялись руководители.

Появлялись люди, чья основная профессиональная деятельность была совершенно не связана с организацией спорта — от работников ресторанов до представителей торгового бизнеса.

И снова возникает неудобный вопрос:

Где сегодня созданная ими школа?

Где преемственная организационная традиция?

Где имена, которые через двадцать лет вспоминало бы новое поколение эстонских культуристов?

Где система, которая была бы больше одного отдельного соревнования?

Если ответа нет, значит, мероприятия проводились, но история не создавалась.

2009 год — доказательство того, что Эстония могла

И всё же Эстония показала, что может.

В 2009 году в Таллине состоялся чемпионат мира WFF-WBBF.

28 стран. Почти 300 участников.

Только делегация Южно-Африканской Республики насчитывала более 90 человек.

Это был уже совершенно другой масштаб.

Это было мероприятие, показавшее, что Таллин способен принимать соревнования мирового уровня и становиться заметной точкой на международной карте культуризма.

Но здесь снова возникает парадокс.

Один впечатляющий чемпионат мира ещё не создаёт сильной национальной системы.

Это доказательство того, что можно.

Но недостаточно один раз показать, что ты можешь. Нужно суметь повторить это.

Шестьдесят лет — а проблема остаётся той же

Сегодня можно перечислить множество дат в истории эстонского культуризма.

1970 год.

1971 год.

1974 год.

1979 год.

2009 год.

Но один список дат ничего не говорит о жизнеспособности вида спорта.

Настоящая история находится между этими датами.

Там находятся люди.

Их амбиции.

Их конфликты.

Их способности.

Их ошибки.

И главное — их наследие.

Что осталось после них?

Вот здесь история эстонского культуризма становится болезненной.

Потому что созданный одним человеком механизм после его отстранения или ухода зачастую не продолжался на том же уровне.

Это означает одно: не была создана достаточно сильная институциональная традиция.

Парадокс Мардо

Возможно, главное достижение Иннара Мардо заключается именно в том, что при нём у эстонского культуризма было лицо.

Его уход выявил проблему, которая до сих пор окончательно не решена.

Если вид спорта зависит от одного человека, этого человека должна заменить система.

Если система не способна заменить человека, значит, по сути, системы не существует.

Это и может быть главным уроком шести десятилетий эстонского культуризма.

И ещё один неприятный вывод

В спортивной истории часто любят говорить: «Мы организовывали», «мы проводили», «мы были первыми», «у нас были чемпионы».

Но история измеряет иначе.

Не количеством проведённых соревнований.

А количеством соревнований, которые оставили след.

Не количеством вручённых медалей.

А количеством спортсменов и организаторов, которых удалось вырастить.

Не количеством лет в кресле руководителя.

А тем, что было создано такого, чтобы после твоего ухода в тебе больше не нуждались.

С этой точки зрения история эстонского культуризма беспощадна.

Многие хотели быть руководителями. Немногие смогли стать создателями.

Шестьдесят лет — время не только праздновать

60-летний юбилей не должен быть лишь поводом поднять кубок и произнести красивые слова о прошлом.

Это прекрасная возможность спросить:

Есть ли сегодня в эстонском культуризме человек, способный создать то, что в своё время создал Иннар Мардо?

И ещё важнее:

Есть ли сегодня в эстонском культуризме система, которая сохранится даже после ухода этого человека?

Если ответ отрицательный, значит, главная проблема шестидесятилетней истории так и не решена.

В заключение

История эстонского культуризма начиналась не слабо.

Наоборот — её начало было очень сильным.

Таллин рано стал важным региональным центром. Были первые чемпионаты. Был «Мемориал Георга Тенно». Был Иннар Мардо, который сумел добиться для культуризма места в системе в то время, когда это было особенно трудно.

Затем были конфликты, смена руководителей, эмиграция, новые организаторы, коммерческие интересы, различные соревнования и, наконец, большой чемпионат мира 2009 года.

Но спустя шестьдесят лет остаётся один главный вывод:

Эстонии не не хватало людей, которые хотели организовывать культуризм. Ей не хватало людей, готовых взять на себя историческую ответственность за его преемственность.

Иннар Мардо был таким человеком.

Поэтому его история важна сегодня не только из-за ностальгии.

Она важна как критерий.

Потому что показывает: настоящий спортивный руководитель — это не тот, кто временно занимает место.

Настоящий руководитель — тот, после ухода которого остаётся система.

А если после человека остаются только воспоминания, старые протоколы и несколько медалей, приходится признать:

человек был, а система так и не была создана.